Написано жизнью

Когда лучше стричься по лунному календарю? А что сегодня подсказывают звёзды вашему знаку зодиака?

Знакомьтесь - АстроПодруга!

Уютный женский канал, где каждый день появляются:

- Гороскопы для всех 12 знаков зодиака
- Лунный календарь стрижек и красоты
- Любовные прогнозы и совместимость
- Интересные астрологические события
- Идеи для настроения и заботы о себе

3 новых поста каждый день!

Утром - гороскоп, днём - Луна и красота, вечером - любовь и отношения.

Заглядывайте за вдохновением и маленькими подсказками на каждый день.

Подписывайтесь на «АстроПодругу» в MAX!

Реклама. О рекламодателе

Тест. Отметьте, что про вас:
☑️ ем меньше, чем раньше, а вес не двигается
☑️ живот появился после 50 и не уходит даже на диете
☑️ к вечеру тянет на сладкое так, что не удержаться
☑️ утром отёки, к вечеру тяжесть
☑️ худела на марафонах — вес возвращался

Три и больше — это не «возраст» и не слабая воля. Часто за этим стоят скачки сахара и перестройка организма: тело держит жир, пока вы его «морите».

Я диетолог-консультант, 8 лет помогаю женщинам 50-60 лет худеть без голода.
Узнайте, что значит ваш результат — разбор простыми словами и подарок: 49 рецептов для стройности

9 лет я слала родителям по 80 000 руб. А когда я попала в аварию и попросила присмотреть за внуком, мать отрезала: «У сестры таких бед нет - у неё путёвка на юг». Я оборвала переводы. А через пару часов в палату вошёл дед с папкой.....

Оксана пришла в себя от резкого запаха больничного коридора и чужих голосов за дверью. Правая рука не слушалась, грудь будто стянули железным обручем, но боль отступила на второй план, едва она вспомнила о Назаре.

Сыну было полтора месяца. Дневная няня оставалась с ним только до одиннадцати. Денис летел из командировки и должен был появиться лишь под утро. Оксана потянулась к телефону здоровой рукой, уже зная, кому муж звонил первым.

— Она отказалась, — сказал Денис глухо. — Твоя мать сказала, что не может бросить квартиру Златы. Та уехала отдыхать, а цветы без полива погибнут.

Оксана несколько секунд молчала, глядя в белый потолок. Девять лет она переводила родителям деньги каждый месяц. На отца, на лекарства, на дом, на мамины страхи, на вечные «Ксюша, ты же сильная». Девять лет откладывала свои планы, потому что дома снова была беда, снова срочно, снова без неё никто не справится.

А теперь её полуторамесячный сын мог остаться ночью без взрослого человека, потому что мать выбрала чужой подоконник.

Она не заплакала. Не закричала. Просто набрала агентство нянь и сухим голосом продиктовала адрес, возраст ребёнка, смесь, режим сна, код от двери. Через сорок минут чужая женщина прислала фото: Назар спал в жёлтом свете ночника, подперев щёку крошечным кулаком.

Оксана смотрела на снимок, пока внутри окончательно гасло то, что она много лет называла надеждой. Потом открыла мобильный банк. Четыре автоплатежа. Четыре касания. Отменить. Подтвердить. Готово.

Экран погас, палата снова провалилась в полумрак. За дверью шуршали шаги медсестры, прибор рядом мерно пикал, а телефон на тумбочке вдруг завибрировал от сообщения деда: «Я еду».

Через несколько часов коридор зашумел тяжелыми, неровными шагами. Ручка двери медленно опустилась, и на пороге появился Мирон Несторович — с тростью, бледным лицом и старой потёртой папкой под мышкой...

"Ты стала обузой. Больная жена мне не нужна": не скрывая презрения, выпалил муж. Я заплакала и чуть не лишилась чувств

Когда Андрей вошёл в палату, я обрадовалась. За окном шел мокрый снег, мартовский, серый, липкий. В палате пахло лекарствами. Я лежала под тонким одеялом, прижимая ладонь к боку, и старалась не думать о завтрашней операции. На тумбочке стоял стакан воды, который я так и не выпила. Рядом лежал телефон.

Когда дверь открылась, я подняла голову.

— Андрюша…

Он вошел и даже не улыбнулся. В одной руке держал телефон. На лице у него было такое выражение, будто он пришел не к женщине, которую два года называл своей, а в налоговую инспекцию.

— Привет, — сказал он.

— Ты наконец приехал.

— Ну да.

Он остался стоять у двери. Не подошел, не спросил, как я себя чувствую, не принес ничего. Даже не посмотрел на капельницу возле моей кровати.

— Я уже думала, ты не придешь, — сказала я. — Врач говорил, что перед операцией желательно, чтобы кто-нибудь побыл рядом.

— Я ненадолго.

— Садись. Вон стул.

Андрей посмотрел на стул, потом на меня.

— Катя, я долго думал.

От этих слов у меня внутри все неприятно сжалось.

— О чем?

Он тяжело вздохнул.

— Нам надо расстаться.

Я не сразу поняла.

— Что?

— Я говорю, нам надо разойтись.

Я смотрела на него и ждала, что он сейчас усмехнется, скажет, что пошутил. Но он молчал.

— Из-за чего? — спросила я.

— Из-за всего.

— Андрей, у меня завтра операция.

— Я знаю.

— Так ты поэтому пришел?

— Да.

Он сказал это настолько спокойно, что я почувствовала холод сильнее, чем от снега за окном.

— Я долго думал, Катя. Ты стала обузой. Больная жена мне не нужна.

Я даже приподнялась на локте.

— Ты в своем уме? Ты меня бросаешь, когда мне нужна поддержка.

— Мне плевать. Я все сказал. Квартира моя, вещи соберешь, когда выпишешься. А я себе бизнес леди или фотомодель найду.

Соседка по койке, пожилая женщина в вязаной кофте, отвернулась к стене. Она явно слышала каждое слово, но делала вид, что спит.

— Ты сейчас серьезно? — спросила я.

— А похоже, что я шучу?

— Я думала, ты пришел меня поддержать.

— Катя, ну не начинай.

— Не начинай что?

— Вот эти слезы, упреки…

— Ты пришел в больницу, где мне завтра будут делать операцию, чтобы сообщить, что бросаешь меня?

— А когда мне было сказать? После операции? Тогда ты бы опять сказала, что я воспользовался моментом.

— Ты и сейчас им воспользовался!

Андрей поморщился.

— Не кричи.

— Я не кричу.

Мне хотелось встать, схватить его за куртку и заставить объяснить, как можно выбросить из жизни два года. Но тело было слабым, бок болел, а голова кружилась.

— Ты ведь говорил, что мы семья, — прошептала я.

— Я говорил много чего.

— Ты говорил, что мы поженимся.

— Ну не получилось.

— Почему?

Он посмотрел на меня почти раздраженно.

— Потому что жизнь меняется.

Я горько усмехнулась.

— Нет, Андрей. Это не жизнь меняется. Это ты наконец перестал притворяться.

Он отвернулся.

— Я не собираюсь возиться с больной женщиной.

Слова ударили сильнее, чем пощечина. Я замолчала.

Андрей, видимо, решил, что теперь можно договорить все до конца.

— У меня работа, свои проблемы. Мне еще тебя по больницам возить, лекарства покупать… Ты думаешь, это все бесплатно?

— Мне не нужны твои деньги.

— А что тебе нужно? Чтобы я рядом сидел и за руку держал?

— Да, Андрей. Иногда именно это и нужно.

Он посмотрел на меня с недоумением, словно я попросила его подарить мне машину.

— Я не умею вот это все.

— Что именно?

— Сопли, слезы, больницы.

— Ты не умеешь быть человеком?

— Я не обязан портить себе жизнь.

Я закрыла глаза. На ресницах выступили слезы, но я не хотела, чтобы он их видел.

— Когда мне уходить?

— Как выпишут, так и собирайся.

— А если мне нельзя будет поднимать тяжести?

— Позвонишь кому-нибудь.

— Кому?

— Не знаю. Подруге.

Я старомодна.
Я считаю, что мужчина должен уступать мне место в транспорте, даже если я не беременная и без огромных пакетов.
Да, он должен открывать дверь передо мной и подавать мне руку, когда я выхожу из автобуса, даже если мы не знакомы и никогда не будем знакомы.
Я - женщина, а значит я слабее.

Я старомодна.

Я уверена, что мужчина должен платить за меня в ресторане или в кино - и у меня даже не должно возникнуть вопросов, а кто сегодня платит.

Я старомодна.

Я думаю, что мужчина должен заботиться обо мне - спрашивать, надела ли я теплый шарф и не забыла ли я покушать. Да, мой папа всегда так спрашивал. Но мой мужчина должен быть таким же.

Я старомодна. Если я встречаюсь с мужчиной - значит я вижу в нем своего будущего мужа и отца своих детей. Да, он должен позвать меня замуж, если наши отношения действительно серьезны, и познакомить меня с родителями, собакой и лучшим другом.

Я старомодна. Я считаю, что готовить еду, стирать белье и гладить рубашки моего мужчины - моя историческая обязанность, и я вижу в этом истинное женское счастье - заботиться о своем мужчине.

Я старомодна. Я считаю, что мужчина должен быть грубоватым, смелым и сильным. Чтобы я могла быть нежной слабой трусишкой, о которой так приятно заботиться.
И даже если я сильная, я должна быть слабой.

Я старомодна. Я думаю, что мы должны быть честны друг с другом. Мы вместе, а значит мы должны уважать друг друга и уважать свой выбор.

Я старомодна. Я не лягу спать, если он задерживается с работы, рыбалки или футбола. Я буду ждать у окна и греть ужин, пока он поднимается по лестнице.

Я старомодна. Я хочу выглядеть хорошо ради него, чтобы он оценил и подумал, какая же я у него красивая. Поэтому я трачу и буду тратить столько сил, чтобы нравиться ему.

Я старомодна. Я хочу быть только его женщиной, и ничьей больше.
Вчера, сегодня и всю жизнь.
Даже если его сошлют в ссылку и назовут врагом народа.

Старуха в доме напротив.

Осенью в доме напротив поселилась старуха.

Дом стоял пустой года три, после того, как прежний хозяин, дядька Толик, умер, а наследники жили в городе. Дом был крепкий, с высоким крыльцом и яблоневым садом, который за три года одичал и зарос так, что яблоки падали в бурьян и гнили там, никем не собранные.

Новую хозяйку привезли на «Газели». Двое крепких мужиков выгрузили из кузова старый сундук, железную кровать с шишечками, несколько мешков и клетку с попугаем какаду. Сама она вылезла из кабины — маленькая, сухонькая, в чёрном пальто и сером пуховом платке, с палочкой.

Мужики уехали. Старуха осталась одна.

Звали её Клавдия Петровна. Это я узнал потом, а сначала — просто новая соседка.

Первые недели она не показывалась. Только шел дым из трубы, значит, топила печку. Да ещё попугай орал в открытую форточку: «Клава! Клава! Чаю!».

Я живу напротив. Дом у меня обычный, пятистенок, доставшийся от родителей. Жена, двое детей, работа, огород, скотина. Жизнь как жизнь, ничего особенного. С соседями я всегда ладил, и с дядькой Толиком ладил, и с другими. Помогал, чем мог, и мне помогали. Так и жили.

А тут старуха, и всё. Ни здрасьте, ни как дела. В магазин ходит по утрам. На автобус не садится, никуда не ездит. Калитку открывает и сразу закрывает. Как будто прячется.

Бабы наши, конечно, зашептались. Кто такая? Откуда? Родня есть? А если помрёт, то кто хоронить будет? Всякое говорили: и что сумасшедшая, и что от кого-то скрывается.

Я слушал-слушал, и пошёл.

Просто так. Взял банку мёда — у нас пасека небольшая, свой мёд, — и пошёл. Стучусь. Тишина. Стучусь ещё раз. Открывает.

Стоит, смотрит. Маленькая, седая, глаза светлые, как выцветшие. Пальцы на палочке в узлах, натруженные. Смотрит не то чтобы недобро, а настороженно. Как будто ждёт, что сейчас начну что-то просить.

— Здравствуйте, — говорю. — Сосед ваш, через дорогу живу. Вот, мёду принёс. Угостить.

Она посмотрела на банку. Потом на меня.

— Ну, спасибо, — говорит.

Я говорю:

— Так вы одна? Как к вам обращаться?

Она помолчала.

— Одна. Клавдия Петровна я.

Взяла банку и закрыла дверь.

Я пошёл домой. Жена спрашивает:

— Ну что?

— Ничего, — говорю. — Старуха как старуха.

А через неделю снег выпал. Мокрый, тяжёлый. Иду утром на работу, смотрю, у соседки ворота открыты, а сама она стоит посреди двора и лопатой машет. Ковыляет, еле держит, а машет.

Я подошёл. Говорю:

— Клавдия Петровна, давайте я помогу.

Она посмотрела на меня. Не сразу, но лопату отдала.

Я расчистил двор, сбросил снег с яблонь, поправил забор, который совсем покосился. Она стояла на крыльце, в платке, смотрела. Ничего не говорила. Потом, когда я закончил, сказала:

— Чаю хочешь?

Я зашёл.

Внутри был бедно. Кровать, стол, сундук. Попугай в клетке кричит: «Клава! Клава!» Стены голые, только одна фотография в рамке — мужчина, молодой, в рабочей спецовке, смотрит строго.

Я сел. Она налила чай. Сахар положила — два куска.

— Муж? — кивнул я на фотографию.

— Муж, — сказала она. — Погиб на производстве.

Помолчала.

— Сын еще был. В прошлом году умер. Рак.

Помолчала ещё.

— Вот и осталась. Продала квартиру, купила дом. Потому что там всё напоминает. Каждый угол, каждая вещь. А здесь ничего. Пусто. И я пустая.

Она смотрела в кружку.

— А вы почему одна? — спросил я. — Тут же люди. Соседи. Можно же...

— Можно, — сказала она. — Только я не умею. Тридцать лет с мужем, потом с сыном. А теперь не умею. Не знаю, как это.

Я ушёл. Домой пришёл, рассказал жене. Она послушала, вздохнула:

— Плохо ей. Надо бы помочь. Заходить, что ли.

И стала заходить.

Сначала просто так: то пирог принесёт, то суп в банке. Потом стала звать её к нам на обед, на чай, на праздники. Она сначала отказывалась. Потом начала заходить, но с настороженностью, как будто ждала подвоха. Потом привыкла.

В выходной я поeхала в клинику дeлать собакe пpививку. Заняла очepeдь. Бомжeватого вида, но аккуpатный пожилой мужчина показался мнe знакомым. Пpиглядeлась – сосед, Николай Кузьмич. Стаpик суeтился, звал вpача. Я подошла.
- Что случилось?
- Собаку машина сбила, я подобpал пpям на доpогe. Сpочно нужeн хиpуpг.
- Отeц, а дeнeг то у тeбя хватит?
- Нe знаю, дочка.
Кузьмич начал вывоpачивать каpманы. Наскpeб около 900 pублeй. Обpадовался.
- Должно хватить. Тут pазгpужал кой–чeго, была оказия.
Собака, по виду псовая боpзая, жалобно плакала. Я вздохнула. Судя по собакe – пepeлом лап, 10 000 нe мeньшe. Хоpошо одeтый мужчина, дepжавший на pуках бeзумно доpогого сepвала, оглянулся на нас.
- Дочка, ну нe бpосать жe было скотинку, - вздохнул Кузьмич: Оно ж кpичало на доpогe. А всe eдут и eдут, спeшат. А тут душа живая гибнeт. Жене, Клавe, позвоню, у нeй eщe pублeй 300 eсть, счас пpинeсeт, на всякий случай.
Мужчина с сepвалом отозвал мeня.
- Вы eго знаeтe?
- В сосeднeм домe живeт. У нeго тpeхлапка жила. В 15 лeт помepла, овчаpка. Тожe говоpят, сбитую подобpал, а хозяeва отказались.
- Понятно, - отвeтил мужчина с сepвалом, и подошeл на peсeпшeн.
- Зовитe хиpуpга и пpимитe дeда со сбитой собакой. Счeт составьтe, я заплачу, а с нeго возмитe eго дeньги. Только нe говоpитe eму, сколько стоит.
И хиpуpга позвали. Счeт вытянул около 17 000. 900 pублeй - Кузьмича, остальноe – мужчины с сepвалом – Игоpя Владимиpовича. Я сдeлала пpививку собакe и пошла домой. Кузьмич ждал возлe опepационной.
Долго ли коpотко ли, но псовая эта боpзая начала гулять нeдалeко от нас, с Кузьмичeм, или eго жeной - Клавой. Пpихpамывала.
- Здpавствуйтe Николай Кузьмич.
- Здpавствуй дочка.
- Смотpю, собака у Вас осталась.
- Да нашeл сын хозяeв. Но они отказались, сказали мол, для выставок тeпepь вpяд ли подходит. Нe нужна стала. Ничeго, пpокоpмимся. Сын eй коpму купил, спeциального, и витамины всякиe. Ну я тут пpиpаботку нашeл, консьepжeм дeжуpить. 12 000 платят. Всe путeм. Киpой назвали.
Занeсло мeня вновь в ту жe клинику мeсяца чepeз два. Пpиболeл стаpый Жак. Мы заняли очepeдь. Сидим, ждeм. Глядь, появился Кузьмич. На pуках котeнок, стpашно смотpeть, поpeзанный и обмазанный в смолe, Николай Кузьмич очepeдь занял. Сидит, волнуeтся. Начал каpманы вывоpачивать. Дeньги считать. Мало видно вышло. Расстpоился.
- Вот, у подpостков отнял животного. Извepги пpоклятыe, поpeзали , обваpили. Гадство пpямо.
- Нe хватаeт только того, с сepвалом, - подумала я.
Раскpываeтся двepь и заходит Игоpь Владимиpович, со своим Багpатионом. И глазами в Кузьмича упиpаeтся. А тот копeйки пepeсчитываeт. С котeйки кpовь капаeт и смола.
- Каpма точно! – воскликнул Игоpь Владимиpович и пошел на peсeпшeн.
- Дeда с котом пpимитe, я заплачу, - говорит.
Кота отпpавили на опepацию, Жака на осмотp, а Игоpь Владимиpович заплатил за деда, купил что надо и ушeл. Кота Кузьмич оставил у себя, назвал Кузeй.
Вeсна. Я пошла пpикупить сpeдства от клeщeй для наших звepeй. Заходим и видим Игоpя Владимиpовича. Поздоpовались.
- Кузьмича с животинкой нe хватаeт, - засмeялся Игоpь Владимиpович.
- Сeйчас пpидeт, - улыбнулась я.
Откpываeтся двepь. Заходит Кузмич, , что то в куpткe замотано. И жена Клава с ним
-Что случилось? – спpашиваю.
- Вот, Клавка у кошeк уличных птица выдpала. Потpeпали eго. А так хоpоший птиц, - говоpит Кузьмич, и достаeт из-под мокpой куpтки попугая аpа.
Я сeла на стул. Игоpь Владимиpович начал pыться в баpсeткe.
- Попугай то домашний, - говоpю: Имя у нeго навepно eсть. Интepeсно, какоe? Каpл можeт.
Попугай поднял pастpeпанную голову, взглянул на мeня и сказал: «Каpма, Каpма!»
- Каpма, - вздохнул Игоpь Владимиpович, достал бумажник и пошeл на peсeпшeн.
Кузьмич почeсал в головe и довольный заулыбался.
- Тeпepь, eжeли чeго, я сюда буду живность таскать, тута дeшeво…
Игоpь Владимиpович клинику peшил нe мeнять и оставил там свою визитку.
- Если пpидeт дeд, Николай Кузьмич, с каким либо животным, Вы звонитe. Я всe оплачу.
Никуда нe дeнeшься - каpма…
Елeна Андpияш.

Купили квартиру во вторичке и переехали. Днём раньше съехали прежние хозяева. На следующее утро после переезда меня будит требовательное "мяу!". Открываю глаза, смотрю на толстую серую морду, иду на кухню, открываю холодильник, кормлю животинку. И только после этого просыпаюсь. Кот был у родителей, у нас с мужем кота ещё нет. Более того, наш был рыжий, этот серый.
В прострации звоню прежним хозяевам квартиры: а у нас серый кот пришёл, не ваш часом? Разбуженный человек на том конце выдает гениальную фразу: "Ну, раз пришёл, пусть живёт...". Потом кое-как удалось и его заставить проснуться. Да, кота опознали, и он точно их. Его хозяева переехали недалеко: три квартала от нас. Вот кот и отправился "домой". Окончательно проснувшись, отнесла животинку владельцам. На следующее утро просыпаюсь от требовательного "мяу!". В общем, котик решил не съезжать.

Осенью многим будет не до шуток, ведь Россию может ждать самая мощная волна перемен с 90-х.

Однако те, кто следит за Мультипликатором, почти всегда знают, что будет наперед!

Его автор заранее предупреждал о событиях, которые происходят прямо сейчас, давал верные прогнозы по доллару, точно описал ход переговоров.

А сейчас он объясняет, какие еще "сюрпризы" ждут нас этой осенью и как подготовиться к ним заранее.

Рекомендуем подписаться, ведь это коснется каждого!